Я тоже майдановец

Я тоже майдановец

Последние годы то ли от того, что уже не работал, то ли от того, что ухудшилось физическое здоровье и сильнее зафункционировали мозги, то ли от того, что прорезалась во мне мудрость, я стал задумываться над глобальными философскими понятиями: какой должна быть Родина, что такое общество, кто я в этой стране. Результат моих размышлений-исследований оказался более чем грустным.

Раньше я думал, что моя Родина – Советский Союз и этим гордился, со сладким восторгом вспоминая, как «там наверху» планировали обозначать в графе паспорта национальность «советский». Для меня это была высшая степень интернационализма. Теперь же в моём сознании всё обрушилось. Я как бы десятки лет находился под воздействием каких-то препаратов, которые мешали разобраться в действительности.

Но вот я очнулся и увидел реальность, только уже с высоты своего возраста, и ужаснулся. Мне стало стыдно, что я появился на свет и жил в Советском Союзе, что носил звёздочку октябрёнка, пионерский галстук, комсомольский значок и на ноябрьских демонстрациях помахивал красным флажком. Ведь это государство в своём зародыше замешано на крови и звериных преступлениях: немецкий агент Ленин, подкупив пьяную шайку сбежавших с фронта матросов и солдат, поручил им захватить Зимний дворец, а женский батальон, стерегущий его, насиловать до смерти.

А дальше – дикая, жестокая и коварная казнь царской семьи, сибирские бараки и местные психушки для перевоспитания инакомыслящих, искуственные голодоморы, рабство в виде колхозов, океаны крови и т.д. и т. п. Только в 70-х жизнь более-менее наладилась. Так опять: на каждом шагу дефициты, огромные очереди.

Я целый год тратил нервы, чтобы приобрести простенький кухонный шкаф. А сколько лжи, лицемерия и фальши лилось отовсюду! Чинопочитание и подхалимаж ценился в той стране. И ещё всех гребли под одну общую гребёнку. Не дай Бог чем-то выделиться – сразу под суд: то ли комсомольский, то ли товарищеский. Был в почёте коллективизм. А индивидуальность истребляли на корню. Из-за этого мне неоднократно доставалось на орехи.
Хочу ли я назад в Советский Союз?

Нет, ни за что! Я понял, что в прошлом у меня не было Отчизны. Всего лишь территория, на которой жил. Ну а нынешняя новая независимая Украина стала ли мне Родиной? О! Эта страна ещё страшнее, чем прежняя. Правительство, буржуи и феодалы беспощадно эксплуатируют сограждан, приумножая свой капитал. Везде правит бал власть и кошелёк.

Милиция, прокуроры и судьи защищают за народные же деньги только власть имущих и богачей. А если кто возмутится, того ждёт тюрьма или смерть. Словом, одним – дворцы, другим – концлагерь. Да в гробу я видел такое Отечество! Что же получается: у меня и в прошлом не было Родины, и в настоящем её нет. Так тогда кем я был «там», и кто я нынче «тут»? И «там», и «тут» я - изгой, человек без Родины. Многие годы такое объяснение тяготило меня. Я же не какой-нибудь отщепенец, не перекати-поле.

Что же касается общества, то оно вызывало во мне ненависть и презрение. Люди разделились на богатых и бедных. В разряде первых – президент и его свита, правительство и депутаты, чиновники высших и средних рангов, правоохранительные органы и судьи, олигархи и помещики.

Ко второй группе относятся рабочие, земледельцы, интеллигенция, мелкие бизнесмены. Беднота, в свою очередь, разделилась на послушных холопов, запуганных рабов, услужливых холуёв, продажных элементов. А мне так хотелось, чтобы людское стадо превратилось в сплочённый народ, который бы восстал против своих притеснителей! Ещё в 1999 году я создал целый цикл революционных стихотворений, призывающих к свержению деспотической фашистской власти. Одно из них «Уж пробил час».

Уж пробил час. Несётся зов крылатый,
Обидчики взбесили соколят.
Мечи точёные звенят о латы,
И камушки из пазухи летят.

Сочится кровь – благословляем сечу,
И стонет брат – не до прощальных слов.
Отчаянно бежим судьбе навстречу,
Бежим, гвардейца шпагой проколов.

Звереют кони, свирепеют лица.
Удар, укол – и нету подлеца.
За справедливость и свободу биться
Нам, други, до победного конца.

Не быть нам больше пред панами голью,
Когда им, братцы, головы отсечь.
Взметнёмся, может, в высоту соколью,
Иль рухнем соколом на вражий меч.

За честь и волю радостно бороться,
Шальные стрелы песнями влекут.
И лучше не сыскать нам полководца,
Чем благородный рыцарь Робин Гуд.

Кому-то в битве пасть лихим воякой,
Кому живым вернуться суждено.
А ты что спрятался с душой двоякой?
Чего ты ждёшь? Чего залёг на дно?

Как черти, пленены мы славной схваткой,
И делаемся резче и грубей.
А из-за дерева глядит украдкой,
Пережидая, вкрадчивый плебей.

Конечно, я не верил, что в скором времени население подымется на борьбу за свои права. Бунтарские стихи я писал для будущих поколений, надеясь, что лет через 100-200 у граждан прояснится сознание, и они, жертвуя собой, расправятся со своими угнетателями.

Но произошло чудо

В конце осени прошлого года в центре Киева на Майдане собрались люди, чтобы защитить свою поруганную честь, свои попранные права. Они хотели правды и справедливости от правящей клики. Поначалу майдановцы требовали только наказать «беркутовцев» за зверское избиение митингующих. Но постепенно, по мере того, как реагировала власть, народный протест, обрастая новыми требованиями, превратился в целую революцию, в мирную Революцию Достоинства.

Я сутками сидел у голубого экрана, поочерёдно перемыкая каналы, по которым вживую показывали горячие события в Киеве. И днём, и ночью я переживал за своих побратимов на Майдане: не расправится ли с ними по-зверски спецназ, не подавят ли их танки, не погубит ли их 20-градусный мороз?

Я смотрел на них и радовался – это были лучшие люди из нашего общества, представители со всех регионов Украины. Они были разные как по социальному статусу, так и по возрастному: рабочие, крестьяне, интеллигенты, фермеры, бизнесмены, студенты, депутаты; молодёжь и старики; здоровые и инвалиды.

Особенно поразила 27-летняя девушка из Одессы Лиза Шапошник, которая имеет ДЦП. У неё деформированные кисти рук и не достают до пояса. Но, несмотря на свой физический недуг, Лиза на Майдане находилась с первого дня.

Мне тоже хотелось присоединиться к этим людям, которых видел, увы, только с экрана телевизора, к этим людям, что назывались Народом - а не толпой и не стадом. Мне так же хотелось вкупе с ними грозно выкрикивать слова: «Вместе мы – сила! Вместе – до победы!» Я тоже на улице Грушевского выдалбливал бы брусчатку – оружие пролетариата, а со сцены и возле баррикад читал бы свои революционные стихи, вдохновляя патриотов на борьбу за свободу, за лучшее будущее для всех граждан Украины.

Но горько сознавал, что не могу быть там, на передовой, где вершится судьба державы. И дело не в том, что я инвалид - опорник, переболел в детстве полиомиелитом и передвигаюсь с тросточкой, а беда в другой моей болезни, диагноз которой так и не смогли установить врачи – гиперчувствительная к холоду кожа. Так что зимой из дому я – ни ногой.

И я страдал, что ничем не мог помочь Революции, вырвавшейся из моих стихотворных фантазий на реальный простор Майдана. Я только мог, наблюдая за киевскими событиями, на расстоянии переживать за своих собратьев, посылать им моральную и духовную поддержку с помощью импульсов сердца и души. Я боялся, что прольётся кровь и будут жертвы. Мои страхи, к несчастью, оправдались. 22 января от рук «беркутовцев» погибли пятеро майдановцев. Первым среди них был наш земляк Сергей Нигоян. У меня никогда не болело сердце. А тут 3 дня не давало покоя. Еле успокоил его лекарствами.

«Герои не умирают. Они уходят в небо»,

- шептал я сквозь слёзы. Но мне не хотелось, чтобы майдановцы и дальше погибали. И поэтому я горячо желал, дабы правоохранительные органы перешли на сторону народа. Однако ни один милиционер не сделал правильного выбора. До чего ж милиция была прикормлена властью! И тогда в отчаянии я, безбожник, воскликнул своей верующей жене: « Только Бог поможет Майдану! И если Народ победит, я поверю в Бога!»

Вскорости, созерцая по телевизору ночной бой на Грушевского между стадионом и баррикадой, где пылали автомобильные шины, взрывались шумовые гранаты, летали камни, разливались коктейли Молотова, свистели пули и оглушённо громыхали бочки-барабаны, я заметил, как над бойцами в масках и с деревянными щитами из чёрных клубов дыма складывается человеческая фигура в праздничной мантии с маленькой женской головкой и распростёртыми руками.

Да это ж сама Пресвятая Богородица благословляла на подвиг повстанцев. В отсвете яркого костра она внезапно появилась из ниоткуда и через миг, ломая контуры фигуры, исчезла в ночных небесах. А я завороженно всё глядел на то место, где только что парила Дева Мария. Там уже клубился новый поток дыма. И вдруг из хаотичной абстрактной чёрной массы образовался мужской силуэт в длинном хитоне. Это был Он, Её Сын, Иисус Христос. Его правая рука слегка приподнялась, как бы перекрестила стоявших внизу майдановцев. И сразу же очертания Спасителя превратились в клочья дыма. Мой разум и мои чувства распалились до накала. Остаток ночи я в своём мозгу прокручивал сотни раз, словно киноленту, явление Чуда.

Не знаю, как пережил дни с 18 по 20 февраля, когда звери в форме правоохранителей расстреливали моих побратимов на Майдане. У меня на глазах мужественно умирали борцы за святое дело, благородные рыцари, сошедшие со страниц моего поэтического сборника, рыцари с деревянными щитами, расписанными патриотическими эмблемами, с палками вместо мечей.

Уходила Сотня в небо

«А как же те два ночных Божьих знака?!!» - вопил во мне голос. У меня от стрессовых волнений почти отнялись ноги. Передвигаюсь: в одной руке трость, другой рукой хватаюсь за стены, мебель и прочее. Но пришла Победа. Бог помог. И теперь я стал верующим. Мне кажется, что и я причастен к событиям Майдана: моя энергетика через импульсы сердца и души незаметно, невидимо передавалась протестующим с помощью телеэкрана. По моей просьбе жена в церкви ставила свечи за победу Майдана. Так что я тоже майдановец.

С огромной благодарностью я преклоняюсь перед Небесной Сотней, перед восставшим украинским Народом, перед нашими солдатами, что защищают от российских агрессоров уже новую державу, рождающуюся мою Родину. И я думаю, что сейчас не время фестивалей, отдыху на курортах, плакаться о других благах. Сейчас нужно думать, как помочь армии, новой власти, новой стране. Слава Украине! Героям слава! С нами Бог!

Источник: Визит Венал

Читать предыдущую

Как должнику вести себя с Банком?

Читать следущую

Никопольчанин похулиганил с «минированием» автовокзала

Каталог предприятий Никополя

+ Добавить предприятие